Клиент #1

Снова я решила обратиться ..., потому что мои силы давно исчерпаны и что делать, я просто уже не знаю. Мой вопрос про дочь был уже тут недавно.

У дочки случился острый резкий период в начале года (конец января), выводы были сделаны, всё, что могла сделать я делала и делаю. Вроде как всё чуть устаканилось и тут... гром грянул снова, да как! Она подошла ко мне и сказала записать ее на прием к психиатру. Сказала, что уже около полугода, примерно с октября, у нее бывают галлюцинации! Я чуть не упала, когда услышала. Знакомых по этой части у меня нет.

Сказала может видеть что-то на улице или дома, а потом снова смотрит, а этого нет. Это и звуков касается, тоже бывало. В общем, кабздец какой-то... Я знаю, что в карте у нее этот год тяжелый, много всяких разных поражений. И вы мне говорили, что до конца года у нее проблемы будут. Но чтоб ТАКОЕ!

Скажите, пожалуйста, в ее карте есть указания на психические проблемы такого уровня? Шизофрения, расстройства всякие, я уже не знаю даже что. Мне очень страшно.

11.12.2009 Москва, 5:40

---

В конце января она уходила из дома на несколько дней. Добивалась этим, чтобы ее услышали. Я услышала. По факту, все ее требования были выполнены. Звучит даже дико, но тем не менее... И теперь она говорит, что, мол, да тут изменилось, но в целом.... всё равно всё плохо! Я столько старалась и вот такое услышать сейчас. Огромную работу я проделала над собой! И выходит что, что всё без толку?! Ей опять всё не нравится.

Помимо того, что я сегодня услышала о галлюцинациях, у нее вечно скачет настроение, готова ругаться со всеми, нет желания учиться и что-то делать в сторону своего образования (10 класс), искать институт, готовиться, просто ничего, не желает убираться в комнате, говорит, что только хочет спать и сидеть в телефоне и то, надоело. Хотя и с друзьями общается и учится нормально, стоит только чуть захотеть.

Кашляет уже года два, проходила врачей, ничего не нашли, сказали нервное. У меня у самой такое было в институтские годы, знаю что это такое. Трясет ногами, в общем, беспокойная всё время.

Говорит: я уже хочу, чтобы мне хоть что-нибудь из моих болячек вылечили!

Она идет по врачам в поликлинике и по факту не находят ничего! Видимо ее это бесит.

Ну и вот мы пришли к галлюцинациям теперь.

Где и как искать психиатра я без понятия. Чтобы я говорила ее отцу это она не хочет.

---

По поводу Луны в ее карте. Не думаю, что она отвечает за 12 дом. Болела дочь не много за эти первые 10 лет на фирдаре Луны. Даже акклиматизации к школе толком и не было, которая обычно бывает у детей и они год-два много болеют. Ветрянка во втором классе, прошла легко. В больнице была с кишечной инфекцией в мае 2011 года, в полтора годика, тогда пол Москвы с этим лежало (дети). Ну и лет до двух были проблемы с мочой и стулом (по анализам), но так в итоге ничего и не нашли и всё само прошло.

В школе болела не много.

Все 10 лет прошли прекрасно, дочь была разумным, хорошим, добрым и отзывчивым ребенком, я проблем с ней не знала вообще. Круглая отличница до 7 класса. Всегда при мне, с братиком помогала.

Роды были классические, не сложные. 10 часов от отхождения вод до рождения

1. «Внезапность/Гром среди ясного неба»

резкий период в начале года

гром грянул снова

Внезапность — это почти всегда защитный механизм психики родителя. Мать вытесняла сигналы месяцами, чтобы не разрушать свой иллюзорный комфорт («всё устаканилось»). Признать постепенное ухудшение — значит признать свою ответственность.

-Назвать это «вспышкой» — значит свалить всё на судьбу или биологию.

сказала записать ее на прием к психиатру

Я знаю, что в карте у нее этот год тяжелый, много всяких разных поражений.

Мать ищет подтверждение в «поражениях в натальной карте», по сути расписываясь в бессилии: «Это не я плохой родитель, это Сатурн так встал». Это идеальное алиби, чтобы продолжать ничего не менять в своем поведении.

всё, что могла сделать я делала и делаю

«Мои силы исчерпаны» — любимая фраза тех, кто на самом деле подпитывается ролью жертвы. Это дает ей право на моральное превосходство: «Я святая мученица, борюсь с безумием дочери».

Сказала, ... у нее бывают галлюцинации!

«Галлюцинации» в данном контексте — это, скорее всего, метафора того ада, который творится внутри семьи, но который запрещено обсуждать вслух.

все ее требования были выполнены.

Включилась механика «откупа». Мать искренне верит, что если она выполнила список «требований» (купила шмотки, разрешила гулять, перестала орать), то она «проделала огромную работу». На деле она просто сменила тактику контроля на тактику потакания, но контакт так и не случился.

Я столько старалась

Это рыночные отношения, а не воспитание. Мать купила себе временное спокойствие, а теперь возмущена, что «товар» (дочь) оказался бракованным и снова требует внимания. Для матери работа над собой — это внешние уступки, а для дочери — это тотальное одиночество рядом с «правильной» матерью.

Кашляет уже года два ... сказали нервное

«В нашей семье принято страдать телом, чтобы на тебя обратили внимание».

Дочь видит, что кашель уже не «торкает» мать, и повышает ставки до галлюцинаций. Если кашель — это «нервное», то галлюцинации — это уже «билет в реанимацию», проигнорировать который мать не сможет.

нет желания учиться и что-то делать ..., искать институт, готовиться, просто ничего, не желает убираться в комнате, говорит, что только хочет спать и сидеть в телефоне...

Мать в ужасе, что деточка не хочет в институт и не убирает комнату. В мире дочери, где мать «пашет над собой» и при этом несчастна и зациклена на бытовухе, институт и карьера выглядят как ловушка. Зачем стремиться в мир взрослых, если единственный взрослый перед глазами — это вечно уставшая, обиженная женщина, ждущая благодарности?

«Дочери плохо не потому, что мать ей что-то не купила, а потому что жизнь в этом доме — мертвая». Галлюцинации здесь — это метафора. Она буквально «видит то, чего нет» — она пытается увидеть в матери живого человека, а видит только набор функций и обид.

«Проблем не знала вообще».

«Круглая отличница».

«Всегда при мне».

«С братиком помогала».

Это описание не живого человека, а бытового прибора с расширенным функционалом. Мать фактически признается:

«Пока дочь была удобной, не отсвечивала, училась на пятерки и работала бесплатной нянькой для младшего — она была "разумной и доброй"».

«Луна не в 12 доме, она мало болела»

Мать меряет здоровье исключительно физическими показателями (ветрянка, кишечная инфекция). Она в упор не видит, что Луна — это психика, адаптация и образ матери. Если Луна в карте «зажата» или имеет отношение к тяжелым домам, то «отсутствие болезней» в детстве — это не здоровье, а глубочайшее подавление. Ребенок просто не смел болеть и расстраивать маму, чтобы оставаться «хорошим». Сейчас этот котел взорвался.

«Круглая отличница до 7 класса»

Это классический симптом «синдрома отличника» как попытки заслужить любовь. Как только гормоны и осознание бессмысленности этой гонки ударили в голову, девочка «сломалась». Мать сокрушается об оценках, а не о том, что дочь годами жила в жесточайшем самоконтроле.

«С братиком помогала»

На девочку навесили функции взрослого, лишив её права на собственное детство. Теперь она «хочет только спать и сидеть в телефоне» — это закономерная реакция психики на многолетнюю эксплуатацию. Она просто истощена.

«Ничего не нашли и всё само прошло»

Опять эта фраза. В её мире проблемы «проходят сами», если на них долго не смотреть. Но кашель не прошел. И «грянувший гром» не пройдет.

Итог:

Мать до сих пор надеется, что психиатр «починит» дочь и вернет её в состояние «удобной отличницы, помогающей с братиком». Она не хочет лечить дочь, она хочет вернуть свой комфорт.

Галлюцинации и «психиатрия» — это последний бастион защиты девочки. Она буквально говорит матери:

ты больше не можешь использовать меня как помощницу и отличницу. Оставь меня в покое».

Мать в шоке не от болезни дочери, а от того, что её привычный, идеально выстроенный мир, где она «проделала огромную работу», рушится под натиском реальности, которую она игнорировала 14 лет.

Сделка с тенью: Пятерка за забвение

В начале была не девочка, а безупречный механизм.

Десять лет она функционировала без сбоев: круглая отличница, удобная тень, бесплатная нянька для брата, «разумный и добрый ребёнок».

Мать смотрела на неё и видела не живого человека, а зеркало собственного триумфа. «Я проделала огромную работу», — шептал материнский эгоизм, любуясь гладкой поверхностью этого зеркала.

Девочка не болела ветрянкой, не капризничала в школе — она просто не имела на это права. В этом доме любовь выдавалась порциями за «пятерки» и помощь по хозяйству.

Психика ребёнка была замурована в бетон материнских ожиданий.

Но бетон всегда дает трещину, когда фундамент стоит на лжи.

И вот, тишина взорвалась.

Сначала был кашель — сухой, «нервный». Тело пыталось выкашлять ту невидимую пыль, которой мать присыпала её жизнь. Врачи разводили руками: «Органы здоровы». Конечно, ведь болела не плоть, а право быть собой.

Затем случился побег. Она просто вышла за дверь, пытаясь физически разорвать удушающую пуповину.

Мать испугалась, но не прозрела.

Она решила, что жизнь — это рынок: «Я выполнила все её требования! Почему она снова недовольна?»

Она купила дочери свободу в обмен на послушание, не понимая, что свободу нельзя выдать по списку.

Дочь поняла: обычные слова здесь не слышны. Побег не помог. Кашель стал фоном. Чтобы достучаться до женщины, которая верит только в «диагнозы» и «графики», нужно было стать чудовищем.

«Мама, запиши меня к психиатру. Я вижу то, чего нет».

Это был не крик о болезни, это был ядерный удар по материнскому благополучию.

Галлюцинации стали единственным способом легально сойти с дистанции. Если ты «сумасшедшая», тебе не нужно искать институт, не нужно убирать комнату и, самое главное, не нужно больше быть «золотой девочкой». Безумие стало её последним убежищем, единственным местом, куда мать не сможет зайти со своей «работой над собой».

Финал:

Теперь она лежит в темноте, уткнувшись в экран телефона. Это её личный склеп. Она хочет «просто спать», потому что реальность, предложенная матерью — скучная, серая, наполненная чужими сценариями и обязанностями, — страшнее любых галлюцинаций.