в начало |  люди |  сайты |  помощь  

Блог » Молитвы

кристина, 21-Окт-2010 23:25, 15217/0

ЗАГОВОРЫ

ЗАГОВОРЫЗаговоры относятся к древнейшим образцам народного творчества.


В них выражается желание вызвать или устранить какое-нибудь явление. В происхождении многих из них видно чужеземное влияние. Почти каждый заговорсостоит из пяти частей: В первой части заговора перечисляются действия,совершаемые заговаривающим лицом. Во второй - обозначаются желания, указывающие на цель заговора. Третья часть представляет собой символический образ желаемого действия. Четвертая - мифологическая, в нее вводятся одухотворенные силы природы или фантастические существа, влияющие на жизнь человека. Пятая часть - заключительная, "замыкание" ("замыкаю свои словеса замками, бросаю ключи под бел-горюч камень Алатырь"). Замыкание можно рассматривать как самостоятельный заговор, произносимый для усиления действия, совершаемого заговаривающим лицом. Замыкание является особенностью русского заговора. В остальном русские заговоры очень походят на восточные. Более всего заговоры были распространены в Малороссии. "Замыкательными" словами служат и такие выражения, как "Будьте мои слова крепки и легки довеку, нет моим словам переговора и недоговора, будь ты мой приговор крепче камня и железа". А начинаются заговоры обычно словами "Встану я, раб Божий, благословясь, умоюсь водою-росою, утруся платком тканым, поеду, перекрестясь, из избы к двери, из ворот в ворота на восток" и т. д. Заговоры и заклятия совершают знахари и знахарки. В заговорах эти люди обращаются к силам природы солнцу, луне, звездам, заре, ветрам, грому, огню, молнии, дождю, граду, снегу, буре и к другим природным явлениям. Если заговор произносится над больным или над какой-либо болезнью, то его произносят шепотом, а потом дуют и плюют или машут рукой. Заговоры имеют силу и значение, когда их произносят люди, сильные духом и волей, иначе заговор не будет иметь силы и влияния на заговариваемого. По преданиям древних ведунов и заговорщиков, из заговора ни одно слово не должно быть выкинуто или прибавлено к нему, каждое слово имеет свое значение, и если заговорщик его почему-либо пропустит или скажет лишнее слово, то заговор не подействует. Заговор передается заговорщиком лицу моложе себя, но как только он передаст заговор третьему лицу, заговор потеряет для него свою силу. Таким образом, каждый заговорщик может передать заговор, чтобы не потерять силу, только двоим. У заговорщика должно быть крепкое здоровье, нравственная жизнь, воздержание от вина и других излишеств. Многие заговоры произносятся утром, на заре, или перед восходом солнца и обязательно натощак, иногда перед заходом солнца, и чаще всего в легкие дни. В понедельник заговоров произносить не следует, потому что они в этот день не имеют силы. Лучше всего произносить заговор в первые дни поноволунии. Заговоры бывают "личные" и "заочные", то есть можно заговаривать кого-либо лично или в его отсутствие, заговоры произносятся перед водой, хлебом, над прутьями, ветками, на пороге, на дороге, на перекрестке, в бане, в избе, в конюшне, на сеновале, в поле, на огороде, на мельнице, на посиделках, на свадьбе, на вечеринках, на ветре, надежде, на снегу, на льду, на песке, на болоте, в лесу, на колосьях ржи, на ячмене, на арбузах, яблоках и других плодах. Все заговоры собраны по старинным свиткам, то есть рукописным книгам, а многие переданы по секрету очень старыми людьми, которым нельзя не доверять в том, что заговоры, произнесенные ими, вполне достигали в былое время своей цели.

“ОСТУДНЫЕ”


ОТСУШКА


Пойду я в поле на травы зелены, на цветы лазоревы. Навстречу мне бежит дух-вихорь из чистаго поля со своею негодною силою, с моря на море, через леса дремучия, через горы высокия, через долы широкия; и как он бьет травы и цветы ломает и бросает, так же бы (имярек) бил, ломал (имярек) и бросал, и на очи не принимал, и до себя вплоть не допущал, и казался бы тот человек пуще змея лютаго, и жгло, и палило бы его огнем, громом и молнией. Тому слову моему нет края и конца, ни переговору и недоговору.


ЗАГОВОР НА ОСТУДУ


Встану я, раб Божий (имярек), не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из сеней не воротами, выйду в чисто поле, к синему морю, стану на самое подвальное бревно, посмотрю, погляжу в подсеверную сторону: стоит в подсеверной стороне ледяной остров; на ледяном острове ледяная камора; в ледяной каморе ледяныя стены, ледяной пол, ледяной потолок, ледяныя двери, ледяныя окна, ледяныя стекла, ледяная печка, ледяной стол, ледяная лавка, ледяная кровать, ледяная постеля, и сам сидит царь ледяной. В той ледяной каморе, на той ледяной печке сидит кошка польска, сидит собачка заморска, сидят друг ко другу хребтами. Коли та кошка польска и та собачка заморска повернутся друг ко другу мордами, царапаются и кусаются до кровавых ран. Так же бы грызлись и кусались раб Божий (имярек) с рабою Божией (имярек) до синих пятен, до кровавых ран. Не мог бы раб Божий (имярек) на рабу Божию (имярек) ни зреть, ни глядеть, ни в какой час, ни в какую минуту. Не могла же бы и раба Божия (имярек) на раба Божия (имярек) ни зреть, ни глядеть, ни в какой час, ни в какую минуту. Ай же ты, царь ледяной, не студи, не морозь ни рек, ни озер, ни синих морей! Застуди, заморозь ретиво сердце у раба Божия (имярек) и у рабы Божией (имярек), не могли бы вместе ни есть, ни пить, ни друг на друга посмотреть, ни думами подумать, ни мыслями помыслить. Казался бы раб Божий (имярек) рабе Божией (имярек) злее зверя леснаго, лютее гада полеваго; так же бы и раба Божия (имярек) рабу Божию (имярек). Аминь. Аминь. Аминь.


ОТГОВОРИТЬ ДЕВКУ ОТ ПАРНЯ


Не во имя, не Отца, не Сына и не Духа Святаго. Не аминь. Встану я, раба Божия (имярек), не благословясь, пойду, не перекрестясь, из дверей не в двери, из ворот не в ворота, сквозь дыру огородную. Выйду я не в чистое поле, не в подвосточную сторону, посмотрю в подзакатную сторону. Под той ли подзакатной стороной течет смородяная река; по той ли смородяной реке плывет смердячий челн, в смердячем челне сидит Немал-человек — чертова рожа, змеиная кожа, сычьи глаза, волчья пасть, медвежий взгляд, образ звериный, а вздох змеиный. И как этот Немал-человек страшен и ужастен, горек и приторен, — так же бы казался и страшен и ужастен, и горек и приторен раб Божий (имярек) рабе Божией (имярек) днем и ночью, утром и вечером, в полдень и за полдень, в полночь и за полночь, на ветхом месяце и на молодике, и на перекрое, во всякое время и безвремянье! Как бы зверь рыскучий в темном лесе, как змей ползучий в чистом поле. Не мог бы раб Божий (имярек) с рабой Божией (имярек) ни думы подумать, ни мысли помыслить, ни взгляд взглянуть, ни беседы побеседовать. Дрались бы и цапались, и в глаза кидались, в кровь царапались и навстречу бы не встречались, и на уме друг друга не держали всегда, ныне и присно и во веки веков, Аминь, аминь, аминь.

ОТСУШКА


Встану я (имярек) и пойду из избы в двери, из ворот в ворота, на быструю реку (название реки), и стану я (имярек) по три краты мытися и полоскатися, по три зари утрени и по три зари вечерни, и приговаривати: “Гой еси, река быстрая (название реки), прихожу я к тебе по три зари утрени и по три зари вечерни с тоской тоскучей, с сухотой плакучей, мыти и полоскати лицо белое, чтобы спала с лица моего белаго сухота плакучая, а из ретива сердца тоска тоскучая; и понеси ты, быстра реченька (название реки), свою быстрою струею, и затопи ты ее в своих валах глубоких, чтобы она никогда ко мне (имярек) не приходила”. А все эти слова до слова заключаю замком крепким и ключ в воду.


ЗАГОВОР ОТ ТОСКИ


Господи Иисусе Христе! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Вода-водица, река-царица, зоря-зорица! Соймите тоску-кручину и унесите тоску-кручину за синее море в морску пучину, где люди не ходят и на конях не ездят. Как в морской пучине сер камень не вставает, так бы у раба Божия (имярек) тоска-кручина к ретивому сердцу не приступала и не приваливалась, отшатилась бы и отвалилась. Кое слово забыл али обругал, вмени, Господи, во веки веков, аминь.


НАГОВОР НА РАЗЛУЧЕНИЕ


Черт идет водой, волк идет горой, они вместе не сходятся, думы не думают, мыслей не мыслят, плоду не плодят, плодовых речей не говорят. Так бы и рабы Божий (имярек) мысел не мыслили, плоду не плодили, плодовых речей не говорили, а все бы как кошка и собака жили.


НА УСТУДНУ


Стану я, раб Божий (имярек), не благословись и пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из ворот не в ворота, выйду подвальным бревном и дымным окном (трубою) в чистое поле. В чистом поле бежит река черна, по той реки черной ездит черт с чертовкой, а водяной с водяновкой, на одном челне не сидят и в одно весло не гребут, одной думы не думают и совет не советуют. Так бы раб Божий (имярек) с рабой Божией (имярек) на одной бы лавке не сидели, в одно бы окно не глядели, одной бы думы не думали, одного совета не советовали. Собака бела, кошка сера — один змеиный дух. Ключ и замок словам моим.


ЛЮБОВЬ ОТВОРОТИТЬ


Стану не благословясь, пойду не перекрестясь из избы не дверьми, из двора не воротами, а окладным бревном, в чистое поле не заворами, под западную сторону. Под западной стороной стоит столб смоленой. С-под этого столба текет ричка смоленая. По этой ричке плывет струб соленой. В этом струбе сидит черт чертуха, нарозно лицами, в одно место горбами, и думы не думают, совету не советуют. Так бы и раб Божий (имярек) с рабой Божией (имярек) думу не думали и совету не советовали. В век пoвеки, отныне довеку.


ЛЮБОВЬ ОТВОРОТИТЬ


Стану не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, в чисто поле не заворами. Пойду на Ледь реку, по той реке плывет кокора, на той кокоре сидит два чертенка, бьются, дерутся, цепаются, так бы она (имярек) дралася со мной.

ЗАГОВОР ПРОТИВ ТОСКИ ПО ЖЕНЩИНЕ.


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь в чистое поле, в зеленые луги, к матери реке (имярек). И как у матки реки берега стоят не розно, а друг по друге, не толкутся и вместе не сходятся, течет та река на низ безотпятно и бесповоротно во век по веку, и с тех берегов смывает и изрывает всякие наносы и приносы и носит, и сносит сулой на мхи и на болота, и вниз по рекам на дикие острова и на чемерису, опричь русских людей, — и с раба Божия (имярек) сходила бы тоска и сухота смертная и переломная, и женская красота. И как та матка-река не имеет тоски и сухоты в себе, и тако бы и я, раб Божий (имярек), не имел бы в своем сердце тоски и кручины и злыя женския красоты отныне и до веку. Аминь. И как сей новопреставльшийся мертвец (имярек) отстал сего света и от колокольнаго звону, и от пения церковнаго, и от мира крещеннаго, и не чует, и не слышит на своем сердце ни тоски, ни сухоты, ни злыя женския красоты, — так же бы и я, раб Божий (имярек), отстал от сей рабы Божией (имярек) тоски...


О СУХОТЕ


Господи, Боже! Благослови, Отче! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Я, раб Божий (имярек), стану благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, из двора воротами; пойду далече, в чистое поле. Есть далече, в чистом поле, славная река Непрь. Как из той реки Напра выносит ярой осенной лед, так бы сносило и срывало с меня, с раба Божия (имярек), и с моего белого тела, и с ретивого сердца та свежая, ключевая вода тоску и сухоту по той рабынице Божией (имярек). Как далече, в чистом поле, мечется темный горносталь меж темные лесы, — так бы металась та черная остудная тоска промежь меня, раба Божия (имярек). И тебе б мои словеса сильны и крепки; тем моим словам отныне и вовеки. Аминь.


НА ОСТУДУ МЕЖДУ МОЛОДЦОМ И ДЕВИЦЕЙ


Как мать быстра река Волга течет, как песок с песками споласкиваются, как кусты с кустами свиваются, так бы раб (имярек) не водился с рабой (имярек) ни в плоть, ни в любовь, ни в юность, ни в ярость; как в темной темнице и в клевнице есть нежить простоволоса, и долговолоса, и глаза выпучивша; так бы раба (имярек) казалась ему (имярек) простоволосой, и долговолосой, и глаза выпучивши; как у кошки с собакой, у собаки с россомахой, так бы и у раба (имярек) с рабой (имярек) не было согласия ни днем, ни ночью, ни утром, ни в полдень, ни в набедок. Слово мое крепко.


ЗАГОВОР НА ОСТУДУ МЕЖДУ МУЖЕМ И ЖЕНОЙ


Стану я не благословясь, пойду я не перекрестясь, не дверьми, не воротами, а дымным окном, да подвальным бревном, положу шапку под пяту, а не под сыру землю, да в черный чобот; а в том чоботе побегу я в темный лес, на большо озерищо; в том озерище плывет челнище, в том чел-нище сидит черт со чертищей; швырну я с-под пяты шапку в чертища. Что ты, чертище, сидишь в челнище со своей чертищей? Сидишь ты, чертище, прочь лицом от своей чертищи; пойди ты, чертище, к людям в пепелище, послал, чертище, свою чертище к (имярек) в избище, не как ты, чертище со своей чертищей, живут людища мирно, любовно, друг друга любят, чужих ненавидят. Ты, чертище, вели чертище, чтобы она, чертища, распустила волосища; как жила она с тобою в челнище, так жил бы (имярек) со своей женой в избище. Чтоб он ее ненавидел. Не подхода, не подступа, разлилась бы его ненависть по всему сердцу, а у ней по телу, на рожество, не могла бы ему ни в чем угодить и опротивела бы ему своей красотой, омерзела бы ему всем телом. Как легко мне будет отступить от тебя, как легко достать шапку из озерища тебе, чертищу, хранить шапку в озерище, от рыбы, от рыбака, от злаго колдуна, чтобы не могли бы ее ни рыбы съесть, ни рыбак достать, ни злой колдун отколдовать на мир и на лад. И вместо рукописи кровной отдаю тебе я слюну.


НА ОСТУДУ


Ручей с ручьем сбегается, гора с горой не сходится, лес с лесом срастается, цвет с цветом слипается, трава развивается. От той травы цвет сорву, с собой возьму, выйду на долину, на таку большу тропику, возьму себе землину, сяду под лесину, выйду на широкий луг, посмотрю на все четыре стороны: нейдет ли раб Божий (имярек), и кину и брошу я в чисто поле; и как гора с горой не сходится, так бы и раб Божий (имярек) не сходился и не двигался.


ОСТУДНЫЯ СЛОВА


Стану не благословясь, пойду не перекрестясь из избы не дверьми, из двора не воротами, мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном, выйду на широку улицу, спущусь под круту гору, возьму от двух гор земельки. Гора с горой не сходится, гора с горой не сдвигается, так же бы раб Божий (имярек) с рабой Божией (имярек) ничего бы не говорил. Чур от девки от простоволоски, от женки от белоголовки, чур от стараго старика, чур от еретиков, чур от еретниц, чур от ящер ящериц.


НА РАЗЛУЧЕНИЕ


Зайду я во широкий двор, во высокий дом, заношу я (имярек) отстуду велику, отстудился бы раб Божий (имярек) от рабы Божией (имярек), чтобы он был ей не на глаза ни днем, ни ночью, ни утром, ни вечером; чтобы он в покой, она из покоя, он бы на улицу, она бы с улицы; так бы она ему казалась, как люта медведица. И в каком бы она ни была платье, хошь в цветном, хошь в держамом, все бы он не мог ее терпеть, и кажинный раз не сносил бы с ея зубов своих кулаков. Хошь бы ладно она делала, а ему бы все казалось неладно, и хошь бы по уму делала, а ему бы казалось, не по мыслям. Пошел бы он на улицу, разогнал бы грусть-тоску-кручину с чужими людьми, и пошел бы он домой, и повалился на место, и есть у него подружка, ночна подушка, и разогнал бы он с ей грусть-тоску-кручину.


СНЯТЬ ТОСКУ


Стану я млада на шелков веник белым телом, белой грудью, черными бровями, ясными очами, ретивым сердцем, слабыми мыслями, попрошу я сераго зайка: прибежал бы ко мне, серый заюшко, снял бы с меня тоску-кручину-печаль, и понес бы он ее в чистое поле и спустил бы ее по буйному ветру, разнесло бы ее по разным городам и вложил бы ее рабу Божию (имярек), об ком я млада кручинна тоскую.


ОТСУШКУ


Как ты, порог, лежишь поперек, так бы и ихны слова шли поперек; не стрели бы, не плели бы ко мне.


Как ты, матушка-матица, во святой горнице лежишь поперек и так ихны слова шли бы поперек: не стрели бы, не плели бы ко мне.


ОСТУДА


Благослови меня, Господи; благослови, Владыко, рабу Божию (имярек). Ложусь я помолясь, встаю перекрестясь. Пойду я из дверей в двери, в трое двери, из ворот в ворота, в трое ворота, во чистое поле, под светел месяц, под красное солнце. Май во хме; обо мне не вздохни, не сохни о рабе (имярек). Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь, аминь, аминь.

#1. ПРИСУШКА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь, выйду в чистое поле, в широкое раздолье; навстречу мне середи чистаго поля и широ-каго раздолья семьдесят буйных ветров и семьдесят вихоров и семьдесят ветрович и семьдесят вихорович. Пошли они на святую Русь зеленого лесу ломать и на пол из корени вон воротить и пещеры, каменные разжигать. И тут я, раб Божий (имярек), помолюсь им и поклонюсь: о вы есть семьдесят буйных ветров и семьдесят вихоров и семьдесят ветрович и семьдесят вихорович, не ходите вы на святую Русь зеленаго лесу ломать, из корени вон воротить и пещеры каменные разжигать, подите вы, разожгите у рабы Божией (имярек) белое тело, ретивое сердце, памятную думу, черную печень, горячую кровь, жилы и суставы и всю ее, чтобы она, раба Божия (имярек), не могла бы ни жить, ни быть, ни пить, ни исть, ни слова говорить, ни речи творить, без меня, раба Божия (имярек). Как меня она, раба Божия (имярек), увидит или глас мой услышит, то бы радовалось ей белое тело, ретивое сердце, памятная дума, черная печень, горячая кровь, кости и жилы и все у ней суставы веселились. И как ждет народ Божия владычнаго праздника, светлаго Христова Воскресения, и звону колокольнаго, так бы она, раба Божия (имярек), дожидалась: на который день меня она не увидит или гласа моего не услышит, так бы она сохла, как кошеная трава в поле; как не может быть рыба без воды, так бы не могла бы быть она без меня, раба Божия (имярек). Тем моим словам и речам ключевыя слова, аминь, аминь, аминь.


#2. ПРИСУШКА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, из дверей воротами, в чистое поле заворами и змолю-ся трем ветрам, трем братьям: “Ветр Моисей, ветр Лука, ветры буйные, вихори! Дуйте и винтите по всему свету белому и по всему люду крещеному; распалите и присушите медным припоем рабу (имярек) ко мне, рабу Божию. Сведите ее со мною — душа с душою, тело с телом, плоть с плотию, и не уроните, по всему белому свету гуляючи, той присухи крепкой ни на воду, ни на лес, ни на землю, ни на скотину и ни на могилу. В воду сроните — вода высохнет; в лес сроните — лес повянет; на землю сроните — земля сгорит; на скотину сроните — скотина посохнет; на моглу к покойнику сроните — костьё в могиле запрядает. Снесите и донесите, вложите и положите в рабицу Божию (имярек), в красную девицу, в белое тело, в ретивое сердце, в хоть и в плоть. Чтоб красная девица не могла без меня, раба Божия (имярек), ни жить, ни быть, ни дни дневать, ни часа часовать, о мне, о рабе Божием (имярек), тужила и тосковала”. В чистом поле сидит баба сводница, у тоё бабы сводницы стоит печь кирпична, в той пече кирпичной стоит кунжан литр; в том кунжане литре всякая веща кипит-перекипает, горит-перегорает, сохнет и посы-хает: и так бы о мне, рабе Божием (имярек), рабица Божия (имярек) сердцем кипела, кровью горела, телом сохла и не могла бы без меня, раба Божия (имярек), ни жить, ни быть, ни дня дневать, ни часа часовать; ни едой отъестись не могла бы от меня, нипитьем отпиться, ни дутьём отдуться, ни гулянкой загулять, ни в бане отпариться. Тем моим словам клич и замок, аки крест на церкви. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Аминь. Аминь. Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, из дверей воротами, в чистое поле заворами. Выйду я, раб Божий, на три розстани и помо-люся я трем братьям-ветрам: “Первый брат сток, второй брат сивер, третий брат лето! Внесите вы тоску и сухоту в рабицу Божью (имярек), чтоб она по мне, рабе Божьем (имярек), тоснула и сохла, не могла бы без меня ни дня дневать, ни часа часовать, отныне, до века и вовеки. Аминь!”


#3. НА ПРИСУХУ


Стану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду не крестясь из избы в двери, из ворот в ворота, в восточную сторону, под красное солнце, под светел месяц, под частыя звезды, под утреннюю зорю и под вечернюю, подо всю тварь Божию. Навстречу мне, рабу Божию (имярек), восемь бра-тов, восемь ветров, девятый ватной вихорь. Куда вы пошли, куда полетели? Мы лесами, ключами, моря колебати, черныя грязи высушати. Я вам, раб Божий (имярек), помолюсь, покорюсь и до сырой земли поклонюсь. Вы бо еси восемь ветров девятый брат вихорь, полетите вы лесами, ключами, моря колебати, черныя грязи высушати. Полетите вы на все четыре стороны и по всему свету белому: в тридесять сел, в тридесять городов, в тридесяти морях, и возьмите вы с тех людей, с потюремщиков, с посидельщиков, с бедных людей, которые приговорены под смертную казнь, которые не пьют, не едят, тоскуют и горюют, плачут и рыдают; возьмите вы с тех людей, с потюремщиков, тоску-кручину, печаль великую, и понесите вы с собой и нигде не оброните, и полетите вы через чистыя поля, через темные леса, в темных лесах стоит изба, в избе лежит доска, на той доске лежит тоска и бьется тоска о доску во всякий день, во всякое время. Возьмите вы эту тоску-кручину, печаль великую, понесите вы ее с собою, нигде не оброните; полетите вы через чистыя поля, через темные леса, через синие моря, через быстрый реки и ключи подземные и принесите вы тоску-кручину, печаль великую к рабице Божией (имярек) обо мне, рабе Божием (имярек), и где вы ее найдете, в гостях или в беседе, или на постели, или в большой хоромине, тут в нее посадите тоску: в белое тело, в ретивое сердце, в черную печень, в белыя груди, в кровь горячую, и в буйную голову, и в семьдесят жил, и в срединную жилу, и в восемьдесят суставов, и триедин сустав, в любовную кость и во всю совесть; загорелось бы у рабицы Божией (имярек) ретивое сердце, черная печень, закипала бы кровь горячая обо мне, рабе Божием (имярек), на всякое время: днем при солнце и ночью при месяце, при частых звездах; в едах бы не заедала, в питье бы не запивала, гульбою не разгуливала, сном бы не засыпала, водою не смывала, паром не спаривала, слезами не заплакивала, заговорами не заговаривала, отцу-матери ее сказывала, тужила бы и плакала, тосковала бы и горевала бы обо мне, рабе Божием (имярек), на всякое время, на всякий день; во дне при солнце, в ночи при месяце и при частых звездах, на молоду месяце и на ущербе. Как бела рыба без проточной воды не может лежать, ни день дневать, ни часу часовать, ни четверть часа, ни минуты часа, так бы рабица Божия (имярек) не могла бы жить и быть, ни день дневать, ни часу часовать, ни четверти часа. Где бы ходила, где бы гуляла, все бы тужила и плакала обо мне, рабе Божием (имярек), на всякий день, на всякий час, на всякое время. Будьте вы мои слова лепки и крепки, тверже камня, крепче булату, которые переговорил, которые не договорил, будьте перед-ния назади, а задния напереди. Запираю я, раб Божий (имярек), добрые свои слова устам моим. Язык мой — ключ, запираю и затыкаю навеки и навеки. Ключ и замок в синем море-окияне, под белым камнем-алатырем. Кто может из окияна-мо-ря воду выпить или песок выгрести, или белый камень алатырь зубами со дна моря достать? Так и мои слова и мой замок никому не отпирать. Аминь, аминь, и навеки и навеки.

#4. ЗАГОВОР ПРИВОРОТНЫЙ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь. Встану я, раб Божий (имярек), благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, с улицы за ворота в чистое поле, перекрестясь. В чистом поле попадет мне, рабу Божиему (имярек), двенадцать ветров, вихорев детей. А я, раб Божий (имярек), спрошу: куда вы пошли? А мы пошли за моря в поморье под пещеры зажигать. А я, раб Божий (имярек), вам помолюся: вы не ходите за моря под пещеры зажигать, а подите ко мне, рабу Божьему (имярек)... зажгите курни, запалите сердце с сердцем, легкое с легким, живот с животом, тело с телом, кровь с кровью, чтобы казалися рабы Божий (имярек) друг дружке краше красного солнца, светлее светлого месяца, любимее отца и матери. Как крещеный человек без хлеба поесть соли не может, ни жить, ни быть, так бы они, рабы Божий (имярек), не могли друг без друга ни дня не быть, в ночи бы не засыпали, слюнами не заплевали, словесно не заговаривали друг друга во всякой день, во всякой час... друг друга ухом не слышат и глазом не видят, тоскуют и горюют, и как ухом услышат и глазом увидят друг друга, радуются и смеются, веселятся днем при солнышке, а в ночи при месяце и при чистых звездах ветхе и молоде, на исходе и на' перекрое, рано и поздно, на утряной зоре, на вечерней зоре, во всякую бы пору, не было бы им покою, рабам Божиим (имярек). Как соли жгут и варят, так бы у них, рабов Божиих (имярек), горело и кипело сердце с сердцем, легкое с легким, живот с животом, тело с телом, кровь с кровью, жгло и горело... животом и с черною печенью, чтобы сердце их тлело, горело век по веку отныне и до веку. В коем слове помешался или в коем слове позабылся, заднее назад, а переднее наперед, за сто слов вперед, будь моя статья во веки плотней заморскаго нерукосозданнаго булата. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.


#5. ПРИВОРОТ


Встану я, раб Божий (имярек), и пойду из избы в двери, из дверей в вороты, в чистое поле, под восток, под восточную сторону. Навстречу мне семь братьев, семь ветров буйных. “Откуда вы, семь братьев, семь ветров буйных, идете? Куда пошли?” — “Пошли мы в чистыя поля, в широкия раздолья сушить травы скошеныя, леса порубленыя, земли вспаханыя”. — “Подите вы, семь ветров буйных, соберите тоски тоскучия со вдов, сирот и маленьких ребят, со всего света белаго, понесите к красной девице (имярек) в ретивое сердце; просеките булатным топором ретивое ея сердце, посадите в него тоску тоскучую, сухоту сухотучую, в ея кровь горячую, в печень, в составы в семьдесят семь составов и подсоставков, един состав, в семьдесят семь жил, единую жилу становую; чтобы красная девица (имярек) тосковала и горевала по (имярек) во сне суточныя в двадцать четыре часа, едой бы не заедала, питьем она не запивала, в гульбе бы она не загуливала и во сне бы она не засыпывала, в теплой паруше калиновым щелоком не смывала, шелковым веником не спаривала, пошла, слезно плакала, и казался бы ей (имярек) милее отца и матери, милее всего роду-племени, милее всего под луной Господней, скатнаго жемчугу, платья цветнаго, золотой казны”. Будьте вы, мои слова, крепки и лепки, крепче камня и булата. Ключ моим словам в небесной высоте, а замок в морской глубине, на рыбе на ките; и никому эту кит-рыбу не добыть и замок не отпереть, кроме меня (имярек). А кто эту кит-рыбу добудет и замок мой отопрет, да будет яко древо, палимое молниею.


#6.


Встану я благословись, пойду перекрестясь из дверей в двери, из ворот в ворота под восток, под восточну сторону. Под восточной стороной стоит избушка, в избушке — печь, на печи — доска, на этой доске — тоска. Тоска-тоскуша сухота-сухотушша, плач-плакущща... чтоб плакал и тосковал, с ума-разума не спускал, во сну не засыпал, в еде не заедал, в питье не запивал, в холоде не захаживал. Пойду я из улки в улки, из переулка в переулок, по калиновому мосту с тремя братцами, с буйными ветрами, по калиновому мосту, по переходам, по переездам, попадают мне-ка двенадцать вихрей вихоровичей: “Где рабу Божию (имярек) найдете, белу грудь распорете, эту тоску-тоскушшу пустите, в ретиво сердце положите, чтоб она плакала, тосковала об рабе Божием (имярек) чище сухой сушины и сухой печины и сухой веничины”. Сидит раб Божий (имярек) за столы дубовыми, за скатерти браными, за есвы сахарными, за питьи медяными — скакала, бросалась бы раба Божия за столы дубовы, за скатерти браны, за есвы сахарны, за питья медяны, и брала бы она, раба Божия (имярек), за белыя руки, за златыя перстни, в уста целовала, к сердцу прижимала, своим милым другом называла.


#7. ПРИВОРОТНЫЙ ЗАГОВОР


Встал я, раб Божий (имярек), благословясь, пошел я перекрестясь из дверей в двери, из ворот в ворота, шел ...путем-дорогой под восточную сторону, под частыя звезды, * под красное солнце, под светел месяц, пошел я под океян море. В океян море лежит богатырь камень, на этом камне живут три брата с семидесятые семью ветрами-ветер, с семидесятью семью вихрами-вихорь. Подите же вы темными лесами, крутыми горами, быстрыми реками и студеными ключами, травами и муравами, лазоревыми цветами, и вложите вы тоску тоскующую, плач плачующий, печаль неутолимую в рабицу девицу в семьдесять семь жил и одну жилу, в семьдесять семь суставов и один сустав, в ретивое сердце, в кровь горячую, в печень легкую, в кость могучую, и как щука-рыба без воды жить не может и умирает, так бы девица (имярек) без меня, раба Божия (имярек), не могла жить, тосковала бы, горевала бы денну, ноч-ну и полуночну, в питье бы не запивала, в еде не заедала, в бане теплой не запаривала, ходила бы и гуляла, везде бы меня не забывала. Будьте мои слова недоговорены, крепки и лепки, крепче камню и булату, лепче коня Мурза-мецкаго, замок во рту, ключ в море. Вовеки аминь. Запрусь и замкнусь тремя замками медными, тремя замками оловянными.


#8. ПРИСУШКА


Двенадцать ветров, двенадцать братов, дули-подували с востока и до запада, сушили леса подчерневыя, травы под-кошенныя; вы же, двенадцать ветров, двенадцать братов, берите тоску, несите тоску. Не бросайте тоску ни на калинник, ни на малинник, ни на таволошник, ни на жимолост-ник, ни на тихо озеро, — берите тоску, несите тоску, бросьте тоску той рабице (имярек) в ретивое сердце, в кровь горячую, во весь стан человечий. Будьте мои слова и приговоры крепки и лепки крепки ко мне, крепче булата, вострее острого ножа, крепче булатнаго острия. Язык — ключ, уста — замок. Аминь.

#9. ПРИВОРОЖИТЬ МОЛОДЦА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь! Стану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, из двора воротами. Выйду на широку улицу на веток лицем, на запад тылом, поклонюсь и помолюсь. Есть в чистом этом поле, в широком раздолье четыре брата, буйные ветра: веток и запад и лето и север. Как вы служили истинному Христу, Царю Небесному, так вы послужите мне, доброй рабе Божией (имярек). Возьмите от меня, рабы Божией, тоску, и сухоту, и черну печаль, возьми те и не оброните противо ветра и ни по ветере, противо солнышка и по солнышку, противо воды и ни по воды, через ручья текущие, и через реки быстры, через горы высоки, через лесы темны, через тыны железны; из сеней ходу-чи али на лествицы седючи или на кровати, на постели ле-жучи, или за столом седючи. Со отцем или с матерью и с братом или сестрою или с подругой и со всем родом и племенем совет советует, тут берите его за белыя руки и кладите ему в белое тело и ретивое сердце и в черную печень и в семьдесят семь жил и в семь суставов, то бы раб Божий не мог бы без меня, рабы Божией, ни жить и ни быть, и не пил бы и не ел бы, смертной тоской тосковал бы, той тоски не мог бы хлебом заесть, ни питьем запить, ни в бане замыть, так он, раб Божий, за рабой Божьей бежал бы и сзади набегал бы, за шею хватал бы, и во уста целовал бы, и не глядел бы ни на отца, ни на матерь, ни на сестру, ни на род, ни на племя, ни на какого человека; так бы раб Божий обо мне думал, обо мне, рабе Божьей, в день при солнце, а в нощи при месяцы, на утренней заре и на вечерней заре, и на нову и на ветху, и на перекрой месяцы, и на намежных днях. Чего не доумела, мастер недоучил, будь мои слова все сполна всегда и ныне и присно и во веки веков, аминь.


#10. ПРИВОРОТНЫЙ ЗАГОВОР


Востану я, раб (имярек), и пойду перекрестясь из избы не во двери, со двора не в вороты, и пойду я не в восток, не в восточную сторону. Не в востоке, не в восточной стороне есть Окиан море, на том Окиане море лежит колода дубовая, на той на колоде, на той на дубовой сидит Страх-Рах. Я этому Страху-Раху покорюсь и помолюсь: “Создай мне, Страх-Рах, семьдесят семь ветров, семьдесят семь вихорев; ветер полуденный, ветер полуночный, ветер суходушный, которые леса сушили, крошили темныя леса, зеленыя травы, быст-рыя реки; и так бы сушилась, крушилась обо мне, об рабе (имярек), раба (имярек)”. И пойду я не в восток, не в восточную сторону, на заднее крыльцо, в подымное окно, под гнилое бойное дерево, пойду не дорогой, а стороной, мышьей норой, собачьей тропой; и идет мне навстречу рабу раба, ударю ее по ретивому сердцу, распорю я ея белу грудь и напущу на нее тоску тоскущую, кручину кручин-скую; едами бы она не заедала, питьем бы она не запивала, думой бы она не задумывала; и разойдись, тоска тоскущая, кручина кручинская, по ретивому сердцу, в становыя жилы, в горячую кровь; запру я эту тоску тоскущую, кручину кручинскую ключами и замками; брошу я ключи и замки в Окиан море. Есть в Окиане море Златырь камень, под тем под Златырем камнем стоит щука-калуга, ключи и замки подхватила; никто эту щуку-калугу не может изловить ни неводами, ни нережками, ни мелкими ловушками; и куда я ни пойду, куда я ни поеду, все бы она, раба (имярек), у окошка сидела, за мной, рабом (имярек), глядела и смотрела; и кто меня учил, кто недоучил; будьте, слова, крепки и лепки накрепко; как моя слюна сохла, так бы и она обо мне сохла.


#11. ПРИВОРОЖИТЬ


Встану я (имярек) и пойду из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле. Навстречу мне огонь и полымя и буен ветер. Встану и поклонюсь им низешенько и скажу так: “Гой еси, огонь и полымя! Не палите зеленых лугов, а буен ветер, не раздувай полымя, а сослужите службу верную, великую; выньте из меня (имярек) тоску тоскучую и сухоту плакучую; понесите ее через моря и реки, не утопите, а вложите ее в рабу Божию (имярек), в белую грудь, в ретивое сердце, и в легкия, и в печень, чтоб она обо мне, рабе Божием (имярек), тосковала и горевала денну, ночну и полуночну; в сладких ествах бы не заедала, в меду, пиве и вине не запивала”. Будьте вы мои слова крепки и леп ки отныне и до веку. Заключаю крепким замком и ключ в


воду.


#12. ПРИСУШКА


Как дверь притворяется, так приклонись раба (имярек) к рабу (имярек) утрами, вечерами и днями, и часами, и минутами, и кажные в уме держала, не спала и не лежала, чтобы раба того на уме держала, и не пила и не ела, и дьяволы, и сотоны, и чертенята, и сатанята приклонитесь к нам; луга, болота, горы и долы, делайте по-моему; рабыню, еже не сделает по-моему, не давайте ей ни стать, ни лежать, посылайте ко мне, не то разорю луга и болота, и темные леса, пошлю тучу грозну; на море на океане, на острове на Буяне, ветры буйные, ветры храбрые, ветры ночные и полуночные, денные и полуденные, дуйте и подувайте, рабе (имярек) рабу (имярек) присушите и приворотите, семьдесят жил, семьдесят подкостков, семьдесят семь суставов, семьдесят семь костей, семьдесят семь подкостков; как дверь воскидается туго-натуго, так же и она ко мне, к рабу (имярек), приклонись утрами и вечерами... идолы, дьяволы, покрывайте эти слова.


#13. ЗАГОВОР ПОЛЮБОВНАГО МОЛОДЦА НА ЛЮБОВЬ КРАСНОЙ ДЕВИЦЫ


За морем, за Хвалынским, во медном городе, во железном тереме сидит добрый молодец, заточен во неволе, закован в семьдесят семь цепей, за семьдесят семь дверей, а двери заперты семьюдесятью замками, семьюдесятью крюками. Никто добра молодца из неволи не ослобонит, никто добра молодца досыта не накормит, допьяна не напоит. Приходила к нему родная матушка (имярек) во слезах горючих, поила молодца сытой медовой, кормила молодца белоснеговой крупой, а кормивши молодца сама приговаривала: “Не скакать бы молодцу по чисту полю, не искать бы молодцу чужой добычи, не свыкаться бы молодцу с буйными ветрами, не радоваться бы молодцу на рать мо-гучу, не пускать бы молодцу калену стрелу по поднебесью, не стрелять бы во белых лебедей, что лебедей княжиих, не доставать бы молодцу меч-кладенец врага-супостата; а жить бы молодцу в терему родительском, со отцем, со матерью, с родом-племенем”. Уж как возговорит добрый молодец: “Не чисто поле меня сгубило, не буйны ветры занесли на чужую добычу, не каленой стрелой доставал я белых лебедей, не мечом-кладен-цем хотел я достать врагов-супостатов, а сгубила молодца воля молодецкая, во княжем терему над девицей красной (имярек)”.


#14


Заговариваю я, родная матушка (имярек), по-любовнаго молодца (имярек) на любовь красной девицы (имярек). Вы, ветры буйные, распорите ея белу грудь, откройте ей ретиво сердце, навейте тоску со кручиною; чтобы она тосковала и горевала: чтобы он ей был милее своего лица, светлее ясного дня, краше роду-племени, приветливее отца с матерью; чтобы он казался во сне и наяву, в день и полдень, в ночь и полночь; чтобы он ей был в пригожество красное, во любовь залучную; чтобы она плакала и рыдал по нем, и без него бы радости не видала, утех не находила. Кто камень Алатырь изгложет, тот мой заговор превозможет. Моему слову конец на любовь красной девицы (имярек).

#14. НАПУСТИТЪ ТОСКУ ПАРНЮ


Выйду из парной байны, стану своим белым бумажным телом на шелков веник: дуну и плюну в четыре ветра буйных. Попрошу из чиста поля четырех братьев, — четыре птицы востроносы и долгоносы, окованы носы. Лети из чистаго поля, белый кречет, неси, белый кречет, вострый нож и востро копье; садись, белый кречет, рабу Божию (имярек) на белы груди, на ретиво сердце. Режь же его белы груди тем же вострым ножом, коли же его ретиво сердце тем же вострым копьем; вынимай из его ретива сердца, из черной печени и изо всей крови горячей еще тоску и кручину. Полети, белый кречет, понеси, белый кречет, всю тоску и кручину, на воду не опусти, на землю не урони, на стуже не позноби, на ветре не посуши, на солнце не повянь; донеси всю тоску-кручину, всю сухоту, чахоту и юно-ту велику до раба Божия (имярек), где бы его завидеть, где бы его заслышать, хошь бы в чистом поле, хошь бы при разстанье великом, хошь бы при путях-дорогах, хошь бы в парной байне, хошь бы в светлой светлицы, хошь бы за столами дубовыми, хошь бы за скатертями перчатными, хошь бы за кушаньями сахарными, хошь при мягкой постели, при высоком зголовьи, хошь при крепком сну. Садись, белый кречет, рабу Божию (имярек) на белы груди, на ретиво сердце, режь его белы груди тем же вострым ножом, коли его ретиво сердце тем же вострым копьем, клади в его белы груди, в ретиво сердце, в кровь кипучую всю тоску-кручину, всю сухоту, всю чахоту, всю юноту великую, во всю его силу могучую, в грудь и спину, в хоть его и в плоть его, в семьдесят семь жил, в станову его жилу, в семьдесят семь суставов, в становой его сустав, во всю буйну голову, в лицо его белое, в брови черныя, в уста сахарныя, во всю его красоту молодецкую. Раб Божий (имярек) по мне, рабе Божией (имярек), чах бы чахотой, сох сухотой, вял вянотой в день по солнцу, в ночь по месяцу, на новцу, на полну и на ветху, в перекрой месяцу во все меженые дни, в утренни и в вечерни зори, во всякой час и минуту. Как Май месяц мается, так бы раб Божий (имярек) за рабой Божией (имярек) ходил и маялся. Не мог бы ее ходить и переходить, никоим словом обходить, век по веки, и раб Божий (имярек) по рабе Божией (имярек) не мог бы ни жить, ни быть, ни пить, ни есть, ни на новцу, ни на полну, ни на ветху, ни на перекрой месяца, во все межны дни. Эти мои наговорны слова, которы договорены, которы переговорены, которы назади остались, — берите мои слова вострей востраго ножа, вострей копья, вострей сабли, ярей ключевой воды. И этим моим наговорным словам заключенныя слова ключ и замок, ключ щуке, замок в зубы, — щука в море. Ныне и присно и во веки веков, аминь.


#15. НА ПРИЛУЧЕНИЕ ПАРНЯ


Пойду я в чисто поле, есть в чистом поле белый кречет. Попрошу я белаго кречета: слетал бы он в чисто поле, в синее море, в крутыя горы, в темные леса, в зыбучия болота и попросил бы он окаянную силу, чтобы дала она ему помощи сходить ему в высокий терем и застать его хошь бы середка темной ночи соннаго; и сел бы белый кречет на белую грудь, на ретиво сердце, на горячую печень и вложил бы рабу Божию (имярек) из своих окаянных уст, чтобы он не мог без рабы Божией (имярек) ни жить, ни быть, ни пить, ни есть.


#16. НА ПРИСУШЕНИЕ


Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, аминь.


На русской и на немецкой земли есть огнянной царь, высушил реки и езера и мелкия источины, — и как в нынешных ветрах высушил, так бы, сохла раба Божия (имярек) по мне, рабу Божию (имярек), двадцати четырех часу денных и ношных, на новце месяце, и на ветке месяце, и на перекрое месяце, и во вся меженны дни, и не могла бы ни жить и ни пить, ни исть раба Божия (имярек) без меня, раба Божия (имярек): в семидесяти суставах и в семидесяти жилах, в подпятное жилие и в подколенном жилие и во пространной жилы в ... и везде бы сохло и болело, по мне, рабу Божию (имярек). Еще есть в чистом поле стоит Феоклист, да все высохло; днем при солнце, а ночью при месяце и при частых звездах, и при частых дождиках, в семидесяти суставах и в семидесяти жилах и в подколенном жилие и во пространной жилы в ... и везде бы сохло у рабы Божией (имярек) двадцать четыре часу денных и нощных, на утряной заре, на вечерней зоре, на новце месяце, и на вет-хе месяце, и на перекрое месяце, во вся меженные дни, не могла бы она, раба Божия (имярек), без меня, раба Божия (имярек), ни жить и ни быть. Еще есть в чистом поле печь медная, накладена дров дубовых, как от тех дров дубовых сколь жарко разгоряится, и так бы разгорялась раба Божия (имярек) по мне, рабу Божию (имярек), двадцать четыре часу денных и нощных, на новце месяце, и на ветху месяце, и на перекрое месяце, во вся меженныя дни, на утряной заре, на вечерней зоре не могла бы она, раба Божия (имярек), без меня, раба Божия (имярек), ни жить и ни быть. Всем моим словам ключ и замок, аминь, аминь, аминь.


#17. СНОВА ПРИВОРОТНЫЙ


Лягу я, раб Божий, помолясь, встану я, благословясь; умоюсь я росою, утрусь престольною пеленою, пойду я из дверей в двери, из ворот в ворота, выйду в чисто поле, во зеленое поморье. Стану я на сырую землю, погляжу я на восточную сторонушку, как красное солнышко воссияло, припекает мхи-болоты, черныя грязни. Так бы припекала, присыхала раба Божия (имярек) о мне, рабе Божьем (имярек), очи в очи, сердце в сердце, мысли в мысли; спать бы она не засыпала, гулять бы она не загуляла. Аминь тому слову.

Осторожно!!!Вселюбовные заговоры имеют очень тяжёлые последствия.Так, что советую хорошенько подумать, прежде чем делать.



От зубной боли


(Читать, глядя на молодой месяц.)


Месяц млад, у тебя есть брат Филат. У него зубы не ноют и десны не болят. Так, чтобы и у раба (имя) десны не ныли и зубы не болели. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.


От зубной боли


Месяц в небе, солнце в дубе, замри, червяк, в зубе. Аминь.


От геморроя


Редька болючая, редька колючая, редька сыпучая, редька нутряная, редька ветряная. Сгинь, пропади, по рабе божьей (имя) не ходи Аминь.


(Читать на закате, сидя на постели )


Как заговорить летучий огонь


Берут красную тряпку, кладут на нее щепоть соли и читают:


12 огней тушу. На рабу (имя) огонь не пущу. Как огонь не пылает, а все ж сила его истекает. Слово мое крепко, рабе (имя) помогает. Аминь.


Заговор, чтоб волос не выпадал и быстро рос


Поле к зернышку, свет к солнышку, темя к гребешку, а волос к волоску. Аминь.


(Читать на молодой месяц у окошка, расчесывая волосы.)


Чтоб не забрали счастливую долю


Не давайте обирать чужими руками волосинки, кото-рые выпали с головы на плечи Не взлюбивший Вас человек может эти волосы бросить в быстру речку, и, если он скажет- “Как река уносит волосы, так и счастье рабы (имя) уйдет”, тогда доля Ваша будет не счастливой.


Если у вас бородавки


Пойдите в поле, найдите сухую соломку, потыкайте по бородавке и говорите так: “Как трава сохнет, засыхает, так и бородавка иссохнет, истает”.


Потом раскопайте место (лучше в кустах, где никто не ходит) и воткните в ямку соломку, которой задевали бородавку, заройте. Как соломка вся сгниет, так и бородавка исчезнет.


Если у вас бородавки


Найдите жабу, сосчитайте на ней пузырьки и отпустите ее на волю. Возьмите суровую нитку, навяжите на ней столько узелков, сколько было пузырьков на жабе, прибавив столько "узелков, сколько у Вас бородавок. Нитку бросьте на перекрестке дороги.


(Все это делают на ущербный месяц, т. е. когда месяц идет на убыль.)


В те дни, когда делаются заговоры и заклинания или другие дела ведунов, из дома не дают ни хлеба, ни соли, ни денег. А также не делаются никакие дела по воскресным дням и церковным праздникам.


Если у вас бородавки


Взять большое яблоко, разрезать пополам. Одной половиной Сильно потереть бородавку и закопать в землю. Другую половину яблока съесть. Когда яблоко в земле сгниет, тогда сойдет бородавка.


(Все это делают на ущербный месяц.)



Как заговорить рожу


Читают в том же .доме, где живет больной, закрыв рожистое место красной тканью.


Шел старец, нес ларец, запнулся и упал, что уронил, все подобрал. Забрал с рабы (имя) рожу, положил в ларец, а ларец в рогожу. Аминь.


(Читать три дня после заката.)


Сучье вымя


(Водят съедобным куском по тому месту, где сучье вымя, и говорят заговор.)


Вернись к той скотине, чье имя носишь, а рабе (имя) на веки бросишь. Аминь.


(Отдать съесть кусок собаке.)


Как остановить кровь


Сделав Крестик из пальцев, водить вокруг крови и читать:


Стань, на камень, кровь не капит, стань на чело, не будет ничего. Аминь.


От колотья


Встану, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Под восток, под восточну сторону, под светлый месяц, под ясны звезды. Батюшка Иисус Христос, берите крепкую метлу, выметайте, выскребайте внутренние колотья, сердцевое, головное, мозговое колотье, со всех жил, поджилок. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.


От ожога


Водить ножом вокруг ожога, говорить:


Залей зло жгучее, боли болючие, укроти скорби, не жги, да. не боли у (имя) рабы. Не жги тела белого, ретивого сердца. Отпусти от боли подалее в поле, в


чисто поле, широко раздолье, на лес, на траву отдам маету. Аминь.


От чирия


Найдите доску с сучком. Водите пальцем то по сучку, то по чирию и говорите такие слова:


Как сук сохнет, иссыхает, так у рабы (имя) пусть чирий сохнет,- иссыхает. Аминь.


От чирия


Сделайте -два пальца крестиком и водите вокруг чирия и читайте:


Сойди с рабы (имя) на зверя, на листок, на низенький кусток, на болотную кочку, на пустую бочку. Очисти тело рабы (имя). Аминь.


От ячменя


Показывать кукиш ячменю и заговаривать: Ячмень рос, подошел покос. Ячмень скосили, ведуна упросили. Дедушка ведунок, заговори ячменек. Иди на лес, на траву, на холодную воду с рабы (имя). Аминь.


От ячменя


Плюнуть на ячмень и через плечо говорить: Ячмень, ячмень, иди под пень, там спит лень. Ляжьте вдвоем, сгорите огнем. Аминь.


От ячменя


Сыть болотная, вода холодная, заберите за тридцать три замка, тридцать три горы, тридцать три дороги ячмень с рабы (имя). Закройте на все замки, на все ключи. Не отпускайте на тело (имя) рабы. Век по веку, отныне и довеку. Аминь.


От грыжи


Смотреть на молодой месяц и говорить слова: Месяцу прибывать, а грыже не бывать. Я не пуп грызу, а грыжу выгрызаю. Аминь.


От грыжи


Водить обмылком вокруг грыжи и говорить: Грызь-грызунья, сорока-болтунья, отнеси подальше


в темный лес, в глубокое болото грызоту, маету с


тела бела. Аминь.


(Обмылок выбросить в лес или в болото.)


От поясницы


От звих Кузьмиху, от удара Варвару, звих, звих, не будь лих, по костям не ходи, костей не ломи рабе (имя). Аминь.


(Наговаривать в бане, водя веником по пояснице. Веник сжечь.)


От поясницы


Слегка постукивать ребром ладони но больной пояснице поперек, говорить:


Чего рубил — пересек, чтобы рубил сильней, чтобы не было весь век. Аминь.


От поясницы


Наговаривают на булавку. Эту, булавку прикалывают на одежду с левой стороны возле поясницы:


Змея, свернись, вокруг рабы (имя) обернись. Ляп на пояс, стань подмогой, отвяжись дорогой, упади, уползи, боль, хворобы унеси. Аминь.


Чтобы лицо было чистым


Зайти в баню, не раздеваясь, вспотеть, затем снять исподнюю рубаху и говорить:


Как луна светила, чтоб (имя) раба лицом чиста была. Аминь.


(Рубахой обтереться.)


Чтобы не болели руки


У рабы Божьей (имя) руки болят, кости стонут. Господи, помилуй рабу твою (имя). Ей бы не стонать, слез не ронять. Господи, помилуй, возьмись боль унять. Аминь.


(Говорить на полнолуние.)


Чтобы не болели ноги


Ангелы светлые, ангелы чистые, укройте крылами ноги резвые рабы (имя), чтоб не ныли, не болели, чтоб суставы не скрипели. Аминь.


(Читать на полнолуние.)


От боли в суставах


Заговаривают в безлунную ночь:


Ломотица, щипатица, костный радимез, все суставы и полусуставы, голенища, спотягалища, не скрипите, не болите у рабы (имя), чтоб ей больше не страдать, дайте спать. Аминь,


От шипиц


Взять горячее яйцо, только что сваренное, завернуть в мешковину, катать по шипйце, заговаривать:


Не шипи, не коли, на покойника уйди. Оставь рабу (имя). Она и без тебя проживет. Аминь,


Чтобы не стреляло в ухо


Шептать на ухо такие слова:


Из лука меткого стрела летела у рабы (имя), ухо прострела. Стрел-пострел, коли, да не боли. Всяка хвороба от ее порога на пуск, лес, на буйный ветер. Аминь.


От мужской слабости


Выдернуть из забора последнюю до счету доску, верх доски заострить, перевернуть наоборот и вкопать в землю на то ж“ место, при этом говоря: “Я не мерин, а жеребец”.


От ходячих шишек


На заре брать воду по течению 3 раза, наговорить, умываться и пить.


Живая, святая вода текла, истекала, крутые берега омывала, шелкову траву, господнюю луну, так бы с рабы Божьей (имя) все "шишки ходячие снять, ходячие шишки убрать, чтобы не болела бы, не скорбела бы, не радовала бы племя адово. Подите, шишки, на ель, на сосну, там ваше место. Тело рабы (имя) очищается, от-скребается. Слово мое крепко, дело мое лепко. Аминь.


От недержания мочи


Наговаривать утром на мокрую постель.


Мать речка, подземная вода, как ты моешь берега, смой, сполощи неудержку мочи с раба (имя). Как ветка без воды сохнет, так чтобы постель была у раба (имя) сухая, незамоченная. Мать речка, подземная вода, как ты моешь берега, смой и отбрасывай к чужой стороне болезни, неудержку с раба (имя). Аминь.


От заедов на губах


Вытереть левой стороной подола болячки на губах я читать:


В доме 4 угла, пойду из угла в угол из левого в правый, из правого влево. У рта два угла, в нем живет зевота. С первого угла заеда уйди, со второгй угла заеда уйди. Нам здоровье, тебе сторона. Аминь.


От женских болезней


В бане водить рукой по голому животу, обливать теплой водой и читать.


Арина, Марина в калину ходила, калину ломала, у


рабы Божьей (имя) болезнь выбивала, слей, сними, во- . дои сполощи бабкины, дедкины, теткины, дядькины, батькины, маткины злобные шепотки, злые разговоры, ведьмины заговоры. Аминь.


От бесплодия


Читать перед брачной постелью и после брачной по-стели, если долго нет детей:


У лошади — жеребяти, у коровы — теляти, у овцы ягняти, у меня нет дитяти. Как месяц растет-нарастает так пусть из семяни семечко будет для меня деточка, Благослови, Господи. Аминь.


От шпор на пятках


Налить в таз воды, бросить туда ножку от петуха, встать ногами в таз, читать на убыльный месяц, всего 3 раза:


Как петух на заре крыльями хлопает, шпорами топает, перед зарей красуется, так бы он крыльями хлопал, моими шрорами топал, перед зарей красовался, и моими шпорами не расставался. Сойдите, шпоры, На петуха с рабы Божьей (имя). Аминь.


От крапивницы


Насыпать в красный мешочек мелкой крупы, трясти над головкой ребенка и читать:


Сыпь-сыпота, детская маета, скатись, свались с раба Божьего (имя). Аминь.


(Делать 3 раза, крупу высыпать на дорогу.)


От золотухи


Читать на уши, на глаза, смотря где золотуха, читать после заката:


Чтоб глаза смотрели, уши не болели у рабы (имя), откатились, отвалились к чужим берегам, на грязную воду, на сырую непогоду. Золотуха- злая старуха, Отстань от рабы (имя). Аминь.


ОТ КОЛОТЬЯ


Колотье, колотье, ты будешь водяное, ты будешь ветряное, ты будешь глазовое. Не тут тебе стоять, не тут тебе буять, желтых костей ломать, червонной крови сушить нарожден-наго, окрещеннаго раба Божия младенца (имярек).


ОТ КОЛОТЬЯ В УШАХ У РЕБЕНКА


Исоф ты, Исоф, не коли у раба Божия младенца (имярек) в уши. Стану колоть ножами, топорами, вострыми клепи-ками, когтями да ногтями от рожения до венчания, до скончания.


ОТ ЧЕСОТКИ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Идет красна девка с сухим веником, тушит, гасит банную нечисть, мокры коросты. Как у этого веника листки сухи, так были бы и коросты сухи; как у этого веника листки падут, так бы и чесотка спала.


ДЛЯ ЧИСТОТЫ ТЕЛА МЛАДЕНЦА


С гоголя вода, с раба Божия младенца (имярек) вся худоба. Вода под пол, младенец на пол.


ОТ ЗУБОВ


На тебе, мышка, репной зуб, дай мне костяной!


186. ОТ БОЛИ У МЛАДЕНЦА


У волка боли, у лисы боли, у раба Божия младенца (имярек) боль — на березку в лес улети!


ПРОТИВ ОПУХОЛИ ВО РТУ


Заря моя, зорюшка, заря вечерняя, как ты утихаешься, как ты улегаешься, пускай у раба Божия младенца (имярек) зуб желанной утихается, улегается, с буйной головы, с ясных очей, с черных бровей, с ретивого сердца, с жил, с поджил, с состав, с полусостав. Зубище, зубище, иди ты на дубище; не пойдете на зубище, — пойду к Господу Богу, к Михаилу Архангелу. Михаил Архангел возьмет острый меч, высечет, вырубит корень ваш с сучьем, с ветьем, с зеленым листьем. Как дубу не стоять, зелеными ветвями не махать, так этому зубу по костям не ходить, костей его не ломить, бровь его не томить. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.


ОТ УСОВНОЙ БОЛЕЗНИ


Усови, усови, усовная болезнь, не колите, не болите раба Божия младенца (имярек), вы нас поколете раз, мы вас два, вы нас два, мы вас три, вы нас три, мы вас четыре, вы нас четыре, мы вас пять, вы нас пять, мы вас шесть, вы нас шесть, мы вас семь, вы нас семь, мы вас восемь, вы нас восемь, мы вас девять. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.


ОТНЯТИЕ ОТ ГРУДИ


Приде красна весна, сойдут белые снега, оголятся серые горючие камни. Отпали бы тоска и телесная сухота от белых грудей, от буйной головы, от черных бровей, от ясных очей, от бела лица, от ретиваго сердца. Семьдесят жил и семьдесят суставов, и в едином суставе ключ и замок. Во веки веков. Аминь.


ПРИ ОТНЯТИИ РЕБЕНКА ОТ ГРУДИ


Как лес не тоскует по дереве, так ребенок не тосковал бы


о грудях.


ЗАГОВОР ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ. ПРОИЗНОСИМЫЙ ПРИ РОЖДЕНИИ


МОЛОДИКА


“Месяц, месяц, где был?” — “На том свете”. — “Каких людей видал?” — “Мертвых”. — “Как они лежат?” — “Онемевши”. — “Онемей зубы у раба Божия (имярек), из головы, из полголовы, из десен, из полудесен, из суставов, из полусуставов, по тот день, по тот час, по ту минуту. Аминь”.


ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ


Светел месяц, ты ходишь вокруг облаков, ты видишь живых и мертвых, возьми у раба Божия (имярек) хворобу, по этот час, по эту минуту.


ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ


“Млад месяц, где ты был?” — “Над морем плыл”. — “Что ты видел?” — “Мертвое тело”. — “Как оно лежит?” — “Не разожмя и не разведя зуб и не поворотив языка”. — “Так бы и вы, пораженны зубы, онемели по дням, по ночам, по часам и по минутам, ныне и завтра”. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.


ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ


Батюшка млад месяц, ходишь во дни и в ночи, видишь живых и мертвых. Как у мертва-мертвяка зубы не болят, десны не ноют, так у раба Божия (имярек) зубы не болели бы, десны не ныли, черви не точили.


ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ


“Князь молодой, рог золотой, был ли ты на том свете?” — “Был”. — “Видал ли ты мертвых?” — “Видал”. — “Болят ли у них зубы?” — “Нет, не болят”. — “Дай Бог, чтобы и у меня, раба Божия (имярек), никогда не болели”.


СЛОВА ЗУБНЫЯ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Стану я, раб Божий (имярек), благословись слова говорить сам Господь Иисус Христос поди на помощь, явися Май месяц, восходит высоко и видит далеко — в чистом поле мертвых много. Как у мертвых зубы не болят, так бы у меня, раба Божия (имярек), зубы не ныли и не унывали, черви не точили и не подтачивали. Как мертвый не слышит в себе ни скорби, ни болезни, так бы я, раб Божий (имярек), не слышал ни скорби, ни болезни, ни опухоли, ни щепоты, ни уразу от вся-каго зла и лиха человека вся крепость Святаго Духа, аминь, аминь, аминь.


ЗУБНАЯ БОЛЬ.


Господи, благослови на добрыя дела, на зубныя слова. Быв, быв горносталь, по земле ходец, по подземелью норец. Быв на свете Буе, спрашивав у Никиты Великомученника, не болят ли у мертваго зубы и не шипят ли кости, так и у тебя, у раба Божия (имярек), не болели бы зубы, не шипили бы кости. Ввек по веку, отныне до веку, во веки веков, аминь.


УНЯТЬ РУДУ


На море на Океане, на острове на Буяне, плыл корабль с царской дочерью. Она шила-вышивала, шелку не стало, кровь течь перестала.


НА УНЯТИЕ КРОВИ


Святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный, помилуй нас, Боже. Летит ворон через синее море, несет в зубах иглу, в игле шелкова нитка, коею будет зашивать кровавую рану раба Божия (имярек), от крещенаго, поражен-наго, молитвеннаго, от тридевять жил, от тридевять па-жилков, от тридевять суставов, от тридевять суставчиков. Едет мужик Аникан, говорит он: “Как слюна моя не канет, так руда у раба Божия (имярек) не канет”.


ОТ ИСТЕЧЕНИЯ КРОВИ


Летит ворон через Черное море, несет нитку шелковинку; ты, нитка, оборвись, а ты, кровь, уймись.


ЗАГОВОР НА ОСТАНОВЛЕНИЕ РУДЫ


Летит ворон, без крыл, без ног. Садится ворон к рабу Бо-жиему (имярек) на главу и на плечо. Ворон сидит-посиживает, рану потачивает. Ты, ворон, рану не клюй, ты, руда, из раны не беги. Идет старец, всем ставец, несет печать. Ты, старец, остановись, ты, ворон, не каркай, ты, руда, не капни. Крови не хаживать, телу не баливать. Пух земля, одна семья. Будь по-моему!


КРОВЬ ОСТАНОВИТЬ


Встану я благословясь, лягу я перекрестясь, и лягу во чисто поле, во зеленое: стану благословясь, пойду перекрестясь, во чисто поле, во зеленое поморье, погляжу на восточную


сторону: с правой, со восточной стороны, летят три врана, три брательника, несут трои золоты ключи, трои золоты замки. Запирали они, замыкали они воды и реки, и синия моря, ключи и родники; заперли они, замкнули они раны кро-вавыя, кровь горячую. Как из неба синяго дождь не канет, так бы у раба Божия (имярек) кровь не канула. Аминь.


КРОВЬ УНЯТЬ


На море, на Океане, на острове, на Буяне, сидит девица на камне, держит шелковыя нитки, зашивает кровавыя раны, от остраго меча. Лети, ворон, не каркни, а ты, кровь, не капни. Аминь.


НА ОСТАНОВЛЕНИЕ КРОВИ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Илья Пророк катается на огненной колеснице, на горе Хориве. Он сходит с горы Хоривы, заключил небо и землю, все моря, озера, реки, источники, наточники и ключевники, на три года, на шесть месяцев. И я прошу, Илья Пророк, иди ко мне на пособь и на помочь, заключать, унимать у раба Божия (имярек) кровь, и руду, и рану. Будьте мои слова и крепки и лепки, долговеки и памятны, крепче крепкаго камня, вострее вострыя сабли, тверже твердаго железа и жарче жаркаго огня. И кой меня учитель учил и коих слов не доучил, все будьте в статье, ключом заперты. Ключ в море, замок на небеси, во веки веков, аминь.


ПРОТИВ РОЖИ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.


Шел батюшка, истинный Христос, по лугам, по полям, по горам, по болотам и по топям. Нес он с собой три цвет-розы. Первая цвет-роза спо-вяла, вторая цвет-роза посохла, третья цвет-роза облетела. Как те три цвет-розы изничтожились, так бы и моя болезнь пропала и высохла, и не бывать бы ей на мне, рабе Божием имярек, ни во веки веков. Аминь.


ОТ БЕЛЬМА


Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас! Аминь. И шел святый Егорий чрез железный мост, и за ним бегло три пса: един серый, другой белый, третий черный. Серый пес бельмо слизнул, белый пес бельмо слизнул, черный пес бельмо слизнул у рожденнаго, у молитвеннаго, у крещенаго раба Божия (имярек).


ОТ ЯЧМЕНЯ


Господи, благослови! Солнце на запад, день на исход, сучок на глазу на извод, сам пропадет, как чело почернеет — ключ и замок словам моим.


ОТ БОЛИ ГЛАЗ С ОЗЕВУ


Сама себя озевала, сама себя окаркала, сама себе и пособлю.


От сибирской язвы


ОТ СИБИРКИ (Сибирская язва)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и ныне и присно, и во веки веков, аминь. Раб Божий (имярек), есть в теле твоем вострополицкая язва; нет в теле твоем ни грома, ни мла-нья, ни древа вбиенна; в туче вода, во гневе земля, в руках трясовица, меж ногами ветр. Вот моя молитва, ключ и замок.


ОТ СИБИРКИ


Благослови меня, Господи, рабу Божию (имярек), заговаривать сибирку. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. У рабы Божией (имярек) — чума-чумица, старая сатаница. Гоним тебя, чумицу, старую сатаницу, в мягкий болотный мох, в темныя леса, в гнилыя колоды, в пустыя поля, в сухия древа. Заговариваю сибирку у рабы Божией (имярек) на попритченном месте. Выйди ты, сибирка, скорбь-болезнь, из ея красной крови, из желтой кости, из семидесяти семи жил и семидесяти семи поджил, из семи- десяти семи суставов, из ея дома, из ея плоти, из ея голо- вы. На крутой горе, на матушке сырой земле стоит церковь Господня и престол Его. На том престоле стоит гробница, а в этой гробнице девица-мертвица, посланная заговаривать сибирку, или пухлю, или стрельбу, или рассы-пушку. Тебе, сибирка, нет ни пальца, ни сустава. Аминь, аминь, аминь.


ОТ ОБЖОГУ


Встану, раба Божия (имярек), дочь (имярек), благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, в восточную сторону. В чистом поле есть огненная река; в огненной реке лежит стар матер человек, ни тлит, ни горит, ни прындивает. Веки повеки, отныне, до века. Аминь.


ОТ ОБЖОГУ


Гора-гора, ты очень не разгррайся, в водах не подымайся, в ширину не расширяйся. Вокруг тебя, огонь, стена каменная. Раб Божий (имярек) идет, за собою сине море ведет. Как синю морю огонь покорен, так чтобы и рабу Божию (имярек) был он покорен.


ОТ ОБЖОГУ


На море на Окиане, на острове на Буяне горит сырой бор. Чем его тушить? Святым Духом, своими слюнями. Не я его тушу, тушит Мать Пресвятая Богородица. По сей день, по сей час, по сию минуту. Аминь.


ОТ ОБЖОГА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий наш, помилуй нас. Сожжено это не огнем, а золою Сойди, огонь, с буйной головушки, с ясных очей, с черных бровей, с белаго тела, с ретиваго сердца, с черной печени, аминь, аминь, аминь.


ОТ ОБЖОГА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Где был огонь, будь песок. Аминь.


ОТ ОБЖОГУ ИЛИ ОБВАРУ


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Свет до зари. А заря до свету. А ожог (или обвар) до слов, во веки веков, аминь.


ОТ ОБЖОГА


Огонь жжет, щука трет, вода моет у раба Божия (имярек).


ОТ ОБЖОГА


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Идет красная девка с мокрым веником, тушит, гасит огненную реку, огнен-ныя искры, огненное пламя. Аминь.
© 2015 Система "Реальные люди"
Рейтинг@Mail.ru
Наверх ↑